Пойди туда — знаю куда
Презентация путеводителя «Пермский край», вышедшего в издательстве «Репейник» (Екатеринбург), прошла в Галерее туфельки вечером 12 декабря. Одновременно в Перми происходило множество событий: торжественно открывалась мультимедийная выставка «Россия — моя история», в «Триумфе» пел грузинский хор, в краевом архиве состоялась церемония передачи учреждению личных архивов артистов пермского балета, а в Фестивальном доме выступал кинокритик Антон Долин. У презентации не было шансов!
Как бы не так. Увлечённые краеведы, которых не смутишь вопросами вроде даты рождения племянницы Карла Модераха или химического состава шлака Суксунского завода и отличия его от шлака Очёрского завода, дружно собрались, чтобы поприветствовать свою соратницу Милану Фёдорову, неистового краеведа, отважного экскурсовода, увлечённую коллекционерку и одного из авторов статей путеводителя.
Текст книги весь составлен столь же увлечёнными людьми, заядлыми путешественниками, любителями проводить свободное время в городах и посёлках, деревнях и сёлах Пермского края, на его реках, карьерах, горах и скалах. В подборе авторов сказываются принципы издательства «Репейник», девиз которого — «Цепляйся к лучшему». Это издательство публикует серию путеводителей по регионам Урала и смежных территорий, при этом все маршруты, все достопримечательности, все смотровые площадки, все гостиницы, рестораны и столовые должны быть авторами опробованы лично. Достоверно известно, что «Репейник» не публикует в своих путеводителях скрытую рекламу — плохую столовку здесь никто не расхвалит.
Редактором «от пермского туристического сообщества» выступила путешественница и блогерша Наталья Аксентьева, культовый персонаж краеведческой тусовки. Будучи учредителем и директором туристического агентства, Наталья так и не обзавелась загранпаспортом, ибо все её маршруты и интересы сосредоточены в границах России, а особенно — Пермского края.
В том, что все описанные в книге тропки оттопаны авторами собственноножно, сомнений нет. Ведь иначе как объяснить, что путеводитель полон подробнейших указаний, куда свернуть и как найти тот или иной объект? Всё очень подробно и дотошно, словно авторы дают указания близким друзьям: «пройдёшь семь километров по грунтовой дороге, увидишь информационный стенд, от него ведёт тропа, по которой нужно идти всё время вправо» или «по пути придётся преодолеть две водные преграды, поэтому территория доступна только для внедорожников и в сухой сезон»... Дорога, например, к горе Ослянка дана аж в двух вариантах: для продвинутых джиперов и попроще.
Путеводитель составлен по маршрутному принципу: описания населённых пунктов и других объектов скомпонованы в маршруты — однодневные и многодневные, есть и тематические подборки: «Старинные сёла Осинского района», «Горные восхождения и спелеопоходы в окрестностях Кунгура» и т. д. Пользоваться этим справочным изданием легко и удобно: отличная полиграфия, мягкая, но прочная обложка и очень функциональный дизайн — выделения шрифтовые, цветовые, рамочные не дадут потеряться в пространстве книги, а соответственно, и в пространстве Пермского края.
В общем, если вы давно мечтали сходить на Кваркуш или Помянённый и никак не могли собраться, вам для начала сюда, на страницы путеводителя.
В Прикамье трое министров избавились от приставки и.о.
26 и 27 декабря губернатор Пермского края Максим Решетников подписал распоряжения о назначении полноценными руководителями региональных министерств трех министров, сообщает «КоммерсантЪ-Прикамье».
От приставок и.о. избавились министр природных ресурсов края Дмитрий Килейко, министр здравоохранения Пермского края Дмитрий Матвеев и министр экономического развития Прикамья Максим Колесников.
Иван Гринько: «Безумная тяга побыть столицей уже вышла из моды»
— Иван, недавно вы приезжали в Пермь с лекцией, в ходе которой проанализировали кейсы историко-культурного брендирования городов. А как бы вы ответили на такой простой вопрос: зачем городу бренд?
— Прежде всего нужно сказать, что такое бренд территории. Есть много теорий, однако большинство из них сегодня сводится к тому, что это конкурентоспособная идентичность, то есть идея, которая объединяет людей для связи с внешним миром.
Почему-то в массовом сознании бытует мнение, что бренд нужен для того, чтобы хипстеры не помирали с голоду. На самом деле, экономика — это люди. И сейчас весь мир испытывает простую социально-экономическую проблему. В большей степени в Европе и Северной Америке идёт игра с нулевой суммой: есть какое-то количество населения, которое перемещается между городами. И российские города, если хотят развивать свою экономику, должны тоже вступать в борьбу за людей. А бренд — это один из инструментов, который помогает эту борьбу выиграть.
Важно понимать, что при современном развитии экономики вопрос привязки к работе стоит не так остро. Если у вас есть IT-бизнес, его можно вести и в Калининграде, и во Владивостоке, и на Кипре. Понятно, что от возможностей города зависит, где этот бизнес будет расположен. Люди постоянно перемещаются, вообще миграция — один из трендов XXI века. Мне кажется, что этот вопрос достаточно важен для современного города, но в массовом сознании этого понимания пока нет.
— Если говорить про Россию, есть ли примеры создания бренда, который действительно работает?
— Россия в этом отношении достаточно специфична. Во-первых, у нас экономика не постиндустриальная и люди сильно привязаны к месту работы. Во-вторых, россияне часто привязаны к жилью, потому что нет культуры аренды квартиры (человек ориентируется на свою собственность, и это снижает миграцию). В-третьих, у нас очень странная городская система в принципе — Россия гиперцентрализована в этом смысле.
Есть такой закон Ципфа — закономерность снижения численности населения городов. У нас есть гипермегаполис Москва, где живут 15 млн человек, если не больше; Петербург с населением почти в три раза меньше; а дальше идут все миллионники, включая Пермь, которая в пять раз меньше второго по величине города. Хотя в идеале шаг должен быть в половину: самый большой — 10 млн, потом — 5 млн, потом — 2,5 млн и т. д.
В России ситуация вообще ненормальная — всё стянуто в Москву, и это ей не идёт на пользу. Здесь брендирование городов пока не играет большой роли, но это не значит, что оно не может её играть. На лекции в Перми я приводил кейс с Урюпинском, который был маленьким полумифическим городом, но создатели его бренда раскрутили историю со слоганом «Урюпинск — столица российской провинции» и благодаря этому смогли привлечь гранты и провести форум «Лаборатории Касперского». Всё это повышает медийность города, приносит туда деньги.
— Вы ещё называли такой провальный бренд, как «самый советский город» Иваново. Эта логика — быть самым-самым городом или столицей чего-то — продуктивна?
— Это, кстати, очень хороший показатель, насколько в России всё централизовано. Мы хотим быть столицей хоть чего: солёных огурцов, неведомых дорожек... Эта безумная тяга побыть столицей уже вышла из моды. В европейских городах сегодня подчёркивают их особенность. Копенгаген себя брендирует как открытый город, например, cOPENhagen. Столица солёного огурца, может, и привлечёт целевую аудиторию, но посыл с открытостью города мне кажется более эффективным. И про историю с «самым советским городом»: я не говорил, что бренд провальный, — просто показывал, что он не всегда совпадает с внешним восприятием территории. Тут есть вопросы к эффективности бренда: насколько сейчас нужен советский город? Кому он нужен? Интересно ли это жителям?
— Сначала нужно определиться, что такое успешный бренд. Вы говорили, что это образ желаемого будущего. Можете что-то добавить к этому?
— Если мы говорим, что бренд — это концепция развития, то нужно оценивать его эффективность по целям, которые ставятся: мы хотим сделать город туристической столицей, центром IT-кластера или сделать привлекательным для молодёжи? У меня такое чувство, что чаще всего эти цели не проговариваются. Давайте сделаем? А давайте! И все «зачем» и «почему» как-то выпадают из технологического процесса.
— Вы говорили, что порядка 150 российских городов начинали разрабатывать свой бренд, но многие терпели неудачи. Если разделить их проблемы на группы, что туда ещё войдёт, кроме блока целеполагания?
— В России есть базовая проблема: у нас полноценных городов очень мало. Если мы посмотрим на самые крупные города Российской империи, после Москвы и Петербурга, окажется, что сейчас они за границей. Пик урбанизации пришёлся на XX век, многие города строились по типовым проектам, иногда на пустом месте. Вспомнился пример с городом Мышкин, который смог себя продвинуть как самый маленький город России и как туристически привлекательный объект. В этом году вышла книга «Мышкин. Малый город в большом туризме» Владимира Гречухина, одного из создателей всей этой мышкинской истории, где он писал, что бренд и городской миф требует адептов — людей, которые его несут, хранят и выращивают. А у нас есть города, где сменилось только одно или два поколения, и критической массы адептов у них ещё мало.
От этой проблемы переходим к технологии. С сообществами нужно обсуждать и договариваться, о чём этот город и как они видят его будущее. Здесь тоже проблема, потому что в России привыкли к вертикальной модели управления, и поэтому всё спускается сверху вниз: «Мы вам придумали всё, вот теперь живите с этим». Либо начинается популизм: «Давайте устроим конкурс на бренд города (подразумевая логотип со слоганом в лучшем случае)». И дальше начинается массовая непрофессиональная работа, которая может стать только объектом для социологического или антропологического исследования, но никак не основой для нормального брендирования.
И третья проблема — то, с чего мы начали. А стоит ли вопрос, зачем нам нужен бренд и нужен ли вообще? Это же как на собрании анонимных алкоголиков: первый шаг к решению проблемы — это её понимание и принятие того, что бренда нет, но городу он нужен. Даже на этом уровне возникают проблемы.
Есть прекрасные книги Дениса Визгалова о технологизации этого процесса, где он чётко описывает технологию и то, как её часто игнорируют. Бренду нужны опорные точки, постоянное корректирование и развитие, но у нас трудности ещё на начальной стадии: непонимание того, зачем бренд, что это такое, и отсутствие коммуникации между заинтересованными сторонами. Всё это накладывается на российскую специфику городской культуры, вернее, зачастую на её отсутствие.
— Если говорить о брендах, которые спускают «сверху»: после лекции вы вспомнили о попытке позиционировать Пермь как культурную столицу Европы и сразу встретились со скептическими комментариями. Этот бренд как раз спускали «сверху». Получается, что так они не работают, но если проводить «народное голосование», как это было с новым пермским аэропортом, результат тоже не очень понятен. Что тогда делать?
— Есть масса разных способов. Можно провести исследование, прежде чем выдвигать какую-то идею. В России есть нестареющий формат круглых столов. Можно устраивать дебаты на региональном телевидении. Главное — важна максимальная открытость.
Почему для аэропорта снова выбрали название «Большое Савино»? Тут большой вопрос. Если человеку показывают просто списки фамилий — это одно. Например, все ли в Перми знают, кто такой Дягилев и что он сделал для города? А если мы предлагаем варианты названия — давайте в скобочках указывать информацию. Почему нет? Мне кажется, если бы людям сказали, что брендирование таких объектов, как аэропорт, через культуру — это мировой тренд, вспомнив аэропорт имени Фредерика Шопена в Варшаве или Федерико Феллини в Римини, то не думаю, что люди стали бы голосовать за «Большое Савино». Но разве им это сказали?
— Такие голосования в принципе продуктивны для определения концепции развития будущего?
— Как говорил Черчилль, самый эффективный способ разочароваться в демократии — поговорить с рядовым избирателем. Это не значит, что нужно игнорировать мнение большинства, но опираться только на него тоже не стоит. Нужно искать компромисс, спрашивать у людей, что они думают. Любая оригинальность вызывает в России страх, и люди не голосуют за это. Но понятно, что если, например, Дягилев оказался бы на последнем месте, то бренд не заходит.
— Сколько нужно для того, чтобы бренд начал работать, укоренился в сознании? В 2023 году Перми исполняется 300 лет, за это время бренд может зазвучать и в других регионах тоже?
— Пять лет — это очень маленький срок. Если посмотреть на кейс Амстердама, то там процесс брендирования города начался в начале 1990-х. Это очень долгосрочные вещи. За пять лет можно провести ту работу, о которой мы говорили: прийти к консенсусу по поводу бренда и его звучания, подключить культурные институции и задействовать городское пространство. Но это не тот срок, за который бренд будет принят критической массой людей. Чтобы не вводить никого в заблуждение: я не менеджер по брендингу. Я занимаюсь исследованием и использованием историко-культурного наследия в брендинге. Это не то же самое, хотя важно, потому что бренд — это всегда уникальность. А что у нас, несмотря на типизацию российских городов, есть ещё уникального, кроме культуры?
— Недавно губернатор Пермского края озвучил планы создания культурного кластера у Камы. Как вы думаете, важно ли для Перми создание такого центра? И важно ли, чтобы он располагался у реки?
— С точки зрения кратковременного PR и яркого образа, такой кластер — это хорошо, но мне идея концентрации всех музеев в одной точке не очень нравится. Сетка институтов культуры должна накрывать больше пространства — это важно и для раскрытия города туристам, и для локальных сообществ. Тут нет однозначного ответа, но выход города к Каме действительно пойдёт на пользу всем. Вспомним, что Барселона, какой её знают сегодня, началась именно с выхода города к морю.
— Вопрос о наборе уникальных брендов. Недавно в Перми проводили круглый стол, где определили бренды, которые будут активнее продвигаться к 300-летию: Строгановы, Дягилев, Романовы, пермский период как геологическое явление, горнозаводская цивилизация. Что вы о них думаете?
— Это пока ещё не бренды и даже не образы — просто набор фамилий. Мы проводили в Перми исследование, связанное со Строгановыми. Люди говорили о них примерно так: «Да, сходил я на выставку. Мои предки были у Строгановых крепостными. Ну и?» Я думаю, многие солидаризируются с этой позицией. Сейчас непонятно, каково наполнение этих образов, а это ключевой вопрос. И минус в том, что они все относятся к дореволюционному времени.
— Последнее многие заметили. Сегодня эффективно такое обращение к имперским образам?
— Имперское наследие есть, вопрос в его интерпретации. Если мы способны найти в нём позитив и приложить его к концепции будущего — отлично. В случае с выставкой Строгановых в художественной галерее эта попытка была. Их слоган «Отечеству — богатство, себе — имя» может быть хорошим призывом для людей. Тут можно включать проектное решение, искать образы и сюжеты, которые можно подключить.
— На лекции вам задавали вопрос о работе с трудным наследием: что делать с тем, что некоторые ассоциируют с Пермью только трагедию «Хромой лошади»?
— Нужно разделить трудное наследие и образ города-катастрофы. Трудное наследие тоже важно для формирования исторической памяти, локальной идентичности. Память не может быть только о хорошем — нужно упоминать всё. И «Пермь-36» была одним из нишевых брендов Пермского края — это пример работы с трудным наследием: репрессиями, колонизацией и т. д. «Хромая лошадь» — это про образ города-катастрофы. Можно пытаться перебить это позитивными вещами, например, сказать, что Пермь — город для экстремалов. Но у меня в силу профессиональной деформации с городом другие ассоциации. Проблема в том, что люди просто не знают, где Пермь находится. Это не в обиду городу, это в обиду географическому образованию в России. Мне понравился вариант бренда «Первый город в Европе» именно с географической точки зрения — хороший многозначный заход.
— То есть Перми нужно прямо с этого уровня начинать?
— Опять возвращаемся к проблеме низкой аналитической культуры в России. Работа над брендом часто начинается без аналитики и сбора информации о мнении людей. В Перми мы проводили исследование культурной жизни горожан. Это к вопросу о том, что у определённых игроков появляется запрос на хорошую, глубинную аналитику. И это не может не радовать.
Свалим отсюда
Заявленные властями планы отбора регионального оператора по обращению с отходами пока не были реализованы. Прикамью предстоит запрыгнуть в последний вагон и уложиться в установленный «федералами» срок — 1 мая 2018 года. Участники рынка по-разному оценивают свои возможности, а также возможности потенциальных участников конкурса, но надеются, что победитель наконец наведёт порядок в отрасли.
Планы властей определить регионального оператора по обращению с отходами в этом году не реализовались. Впрочем, заместитель председателя правительства — руководитель Региональной службы по тарифам Пермского края (РСТ) Антон Удальёв уверяет, что чиновники намерены уложиться в установленный федеральным законодательством дедлайн — 1 мая 2018 года. Более точных сроков он не называет.
Он напоминает, что решение о проведении конкурса в более поздние сроки было связано со слабостями принятой год назад территориальной схемы обращения с отходами. В частности, логистические расходы (например, коммунальные отходы из Гайн предполагается сортировать в Нытве) приведут к удорожанию тарифа для жителей всего региона. Антон Удальёв отметил, что намерен избежать «грабель», на которые «наступил» фонд капремонта. «Уборка мусора появится в платёжке в качестве отдельной коммунальной услуги, и нам не хотелось бы, чтобы у населения возник вопрос, за что платим? Мы нацелены на реально действующую схему работы», — рассказал Антон Удальёв.
В экспертном сообществе также считают, что территориальная схема обращения с отходами требует доработки. Заведующий лабораторией экологии и охраны природы ПГНИУ Дмитрий Андреев говорит, что документ предусматривает важные целевые показатели утилизации коммунальных отходов, ликвидации объектов накопленного экологического ущерба, достижения 100%-ного охвата системой сбора всех муниципалитетов края, но не закрепляет эффективных мер для их достижения. «Наиболее спорные мероприятия — внедрение большой сети мусороперегрузочных станций вместо развития сортировки и переработки на местах. Планируется, что к 2023 году 78% коммунальных отходов будет по-прежнему размещаться на полигонах. В документе отсутствуют меры поддержки предприятий, перерабатывающих отходы, а также меры создания соответствующей инфраструктуры, работы с населением для снижения образования отходов и их сортировки, порядок ликвидации и рекультивации объектов накопленного экологического ущерба и т. д.», — говорит эколог.
Напомним, по федеральному закону именно региональный оператор должен отладить системную работу в сфере утилизации отходов: заключить договоры с собственниками, перевозчиками и полигонами. Пока, по словам участников рынка, этот процесс совсем не выстроен.
«Отсутствует единый центр координирования в обращении твёрдых коммунальных отходов. Мусор «ездит» как и куда хочет, поэтому он везде: в лесах, на полях, в оврагах и реках. По-прежнему нет системного селективного сбора отходов, в том числе первого класса опасности (энергосберегающие лампы, батарейки)», — говорит генеральный директор ООО «Буматика» Сергей Чудинов.
Участники рынка, по его мнению, не могут самостоятельно договориться о единых правилах игры. Как профессионалы, у которых десятки мусоровозов, так и небольшие «частники» не заинтересованы в вывозе мусора до конечной точки — полигона. Оплата их услуг чётко фиксирована каждый месяц и не зависит от объёма вывезенного. «Наша работа связана тарифным регулированием: какой объём пройдёт через весовую, такой доход получит предприятие. Но мусор, вместо того чтобы оседать на полигоне, остаётся в овраге или где-то ещё. Это ведёт к потерям, а значит, не даёт развиваться отрасли в целом, грозит экологической ситуации», — поясняет господин Чудинов. По его словам, региональный оператор, который по закону несёт ответственность за обращение отходов в регионе в целом, способен наладить контроль над жителями, перевозчиками и полигонами.
Сергей Чудинов, генеральный директор ООО «Буматика»:
— Надеюсь, что создание цивилизованной системы обращения с отходами сдвинется с мёртвой точки сразу после выборов регионального оператора. Пока другие регионы (например, Челябинская область) активно движутся в этом направлении и даже получают федеральные средства для строительства перерабатывающих заводов, Пермский край обидно топчется на месте. Можно бесконечно шлифовать документы, но намного важнее не упускать драгоценное время и возможности для отлаживания системы.
Генеральный директор ООО «Экологическая перспектива» Алексей Дударев, наоборот, полагает, что спешка в проведении конкурса может привести к обратному эффекту. «Не хотелось бы, чтобы отбор прошёл тяп-ляп. Спешка может только навредить», — поясняет он.
Антон Удальёв не называет компании, которые в перспективе смогут претендовать на роль регоператора, лишь отметив, что «правительство работает со всеми полигонами и перевозчиками».
Отметим, что проведение конкурсных процедур состоялось в 20 регионах России. В Приволжском федеральном округе к этой работе приступила Нижегородская область (выделено несколько зон, в каждой из которых свой оператор). Добавим, что все конкурсы по отбору операторов в регионах проходили в условиях отсутствия конкуренции — заявлялось от одной до двух компаний. Только в двух субъектах операторами стали муниципальные предприятия, в одном — государственное учреждение, во всех остальных выбраны частные структуры.
В профессиональном сообществе идёт активное обсуждение грядущего конкурса и потенциальных участников. О своих планах побороться за полномочия регионального оператора в СМИ заявил генеральный директор ООО «ЭКОЛ» Сергей Каштанов. По его словам, компания готовится к конкурсу, нашла инвестора с опытом, даже рассмотрела несколько сценариев развития ситуации, в том числе на случай саботажа, чтобы «безболезненно пройти стартап».
Другие участники рынка подходят к перспективам региональных компаний более скептично. «Пока нет точных критериев отбора, условий конкурса. А после того как их объявят, останется совсем мало времени для подготовки. И не факт, что они не будут сформированы под конкретного федерального игрока. А он будет заинтересован в собственной прибыли, но не в местной экологической ситуации», — опасается Алексей Дударев.
Сергей Чудинов соглашается, что, скорее всего, ни одна федеральная компания не сможет «потянуть» условия конкурса, прежде всего по финансовым причинам: потребуется обеспечение заявки на время проведения конкурса (175 млн руб.) и банковская гарантия (400 млн руб.). «У «Буматики» таких денег нет», — не скрывает собеседник. Он полагает, что защитить деньги населения, чтобы «они не пропали вместе с мусором», сможет только государственная структура. «У власти много вариантов. Может быть, они создадут свою структуру, может быть, она уже создана на базе какого-то предприятия. Для старта региональному оператору нужны большие оборотные средства, которых нет у пермского бизнеса, но они есть у бюджета», — уверен Сергей Чудинов. Также он полагает, что Пермский край не вызовет интереса у федеральных компаний: большие расстояния между городами, малая плотность населения по сравнению с Москвой, Московской областью, даже Чувашией сделают тариф нерентабельным.
Конкретного размера тарифа, который будет установлен для жителей края, участники рынка пока не называют. Но в него войдёт инвестиционная надбавка, за счёт которой планируется развитие отрасли, в частности рекультивация. Ранее властями было заявлено, что средний тариф за вывоз и утилизацию мусора составит 100 руб. с человека.
Опрошенные собеседники на рынке не скрывают, что регоператор на старте своей работы столкнётся с трудностями при сборе средств с населения, в первую очередь в частном секторе. Сергей Чудинов делится результатами эксперимента «Буматики». «Мы организовали площадки для сбора мусора в сельских поселениях и дачных кооперативах Краснокамского района. Объявили оферту и предложили утилизировать отходы за 150 руб. с дома в месяц. О новых возможностях мы подробно рассказывали в СМИ. Наш опыт показал, что оплачивать эти услуги готовы только 15 человек из 100. Эксперимент мы признали неудавшимся», — рассказывает гендиректор.
Алексей Дударев отмечает, что население региона возможно мотивировать, как это было сделано в странах Европы. «Но работать над этим должны все заинтересованные стороны, в том числе власти в муниципалитетах, ТОСы. Штрафы, денежная мотивация при становлении селективного сбора мусора доказали свою эффективность», — заключает эксперт.
Федеральный законодатель помимо общих требований к региональному оператору определил и несколько отраслевых условий для претендентов. Среди них наличие лицензии на сбор, транспортировку, обработку и утилизацию отходов. Критериями отбора станут тариф и качество оказываемых услуг (надёжность, оперативность, открытость, исполнительность). Региональные власти вправе устанавливать и собственные условия отбора компании, например, наличие полигона или мусороперерабатывающего завода (или наличие подтверждённого обязательства построить его в течение трёх лет). Регоператор определяется на срок не менее 10 лет. Его прибыль оценивается в 3,5 млрд руб. в год. Таким образом, по своему масштабу оператор по обращению с отходами станет не менее масштабной структурой, чем фонд капремонта.
В Пермском крае размещено 14 межмуниципальных объектов захоронения отходов (восемь полигонов, четыре свалки, два отвала) с лицензией. Степень их заполнения — около 80%. Они будут заполнены на 100% к 2021 году.
Более 640 детей из Пермского края приняли участие в «Губернаторской ёлке»
27 декабря в Театре оперы и балета состоялась традиционная новогодняя «Губернаторская ёлка».
На праздник было приглашено более 640 детей в возрасте 10-15 лет со всего Пермского края. Это отличники учёбы, победители конкурсов, соревнований, олимпиад, фестивалей, дети, чьи родители погибли в авиакатастрофе Boeing 737 в Перми, клубе «Хромая лошадь», дети из малообеспеченных, многодетных и замещающих семей, дети-инвалиды, воспитанники детских домов.
На празднике детей ждали конкурсы, игры, анимационная часть и предпремьерный показ мировой хореографической премьеры знаменитого балета «Щелкунчик».
«Мы постарались сделать ёлку такой, чтобы это было событием необыкновенным, чудесным. Тем событием, которое запомнится ребенку на всю его оставшуюся жизнь, — подчеркнула министр образования Пермского края Раиса Кассина. — За многие годы мы сделали такую насыщенную программу. Ребята посетят выставки и музеи, в том числе побывают на экскурсии в музее «Россия — Моя история». Школьников ждёт насыщенный день перед Новым годом».
Ещё одна «Губернаторская ёлка» состоится 7 января в Пермском доме народного творчества «Губерния». Планируется, что на двух праздниках соберутся более 1,2 тыс. детей со всего Пермского края.
На «Управляем вместе» жители края смогут пожаловаться на содержание остановок
Интерактивный проект «Управляем вместе» стартовал в апреле 2017 года. Первоначально на сайте было всего три раздела. Сейчас их количество выросло до 15: жители могут посмотреть информацию по 4,2 тыс. объектам и отправить сообщения на тему дорог, дворов, парков, качества обслуживания МФЦ, земельных отношений и лицензии на алкоголь.
Заместитель министра связи Элла Попова сообщила, что в 2018 году ведомство планирует раскрыть на сайте до 40 категорий объектов. Например, жители смогут пожаловаться на незаконно размещенные нестационарные торговые объекты, рекламные конструкции и некачественную уборку улиц от снега и наледи.
«Ещё очень важный момент, который реализуем в январе — это интеграция с порталом «Решаем вместе». В Перми есть такой портал, и мы хотим эти проблемные темы объединить. Тогда у жителей будет возможность пожаловаться на текущее содержание улиц и дорог. А во втором квартале мы планируем — это тоже очень важная тема, и к нам часто с этим обращаются, — качество оказания услуг общественным транспортом и содержание остановок. Всё это направлено на то, чтобы сделать город чище, красивее и удобнее для жителей», — отметила заместитель министра.
Также в следующем году министерство собирается дать жителям возможность оценить качество услуг в школах, поликлиниках, больницах. По словам Эллы Поповой, людей попросят ответить на портале на ряд вопросов, а потом собранные данные передадут в профильные министерства.
Ещё один большой блок, которого раньше не было, — это краудсорсинговая площадка.
«Мы будем задавать какую-то тему, и по этой теме собирать мнения жителей. Такая практика существует в других регионах, и мы знаем, что по очень многим проектам жители помогли найти более оптимальное и правильное решение. И совсем скоро, буквально в январе, у жителей появится возможность отправлять сообщения по той или иной проблеме по каналу Telegram», — сообщила чиновница.
Параллельно с этим на портале будут расширяться уже существующие разделы. Так, по словам Эллы Поповой, в январе 2018 года на сайте появится информация о том, что станет с каждой из предложенных жителями дорог, и из каких источников её будут ремонтировать. То же самое собираются сделать и по дворам.
Напомним, интерактивный портал «Управляем вместе» начал работать в апреле 2017 года по инициативе губернатора Пермского края Максима Решетникова.
Подводя итоги года, губернатор отметил значимость этого портала для жителей Прикамья. «»Управляем вместе»- это канал связи между властью и населением. Для нас такая обратная связь — возможность решать реальные проблемы людей и корректировать процессы, чтобы быть уверенными: всё, что мы делаем в крае, — действительно необходимо людям, отвечает их потребностям и ожиданиям. Наша работа была оценена на федеральном уровне, соседями из других регионов, которые обращаются к нам для того, чтобы перенять наш опыт. Но главное — этот сайт оценили жители Прикамья», — отметил глава региона.
Отметим также, что за 8,5 месяцев портал посетило более 200 тыс. человек, зарегистрировано более 26,7 тыс. пользователей. В уходящем году органами власти всех уровней было решено 85% вопросов или проблемных ситуаций, заявленных жителями края на портале «Управляем вместе».
Сегодня на пермской набережной запустят светомузыкальное шоу
Сегодня, 28 декабря, в 18.00 пермяков и гостей города приглашают на набережную на торжественное открытие светомузыкального шоу #ЦветСвет.
Также зрители смогут наблюдать за шоу с Соборной площади. Первые представления пройдут в 18.00, 20.00 и 21.00. Торжественное открытие состоится в 19.00.
Напомним, на создание проекта #ЦветСвет авторов вдохновили произведения Павла Бажова, коллекции фондов пермских музеев и богатая история края. Визуальный ряд станут транслировать на подпорные стены железнодорожной насыпи и склона. Движение полотен будут сопровождать классическая музыка и атмосферная иллюминация.
До 8 января шоу #ЦветСвет можно будет посмотреть ежедневно в 19.00, 20.00 и 21.00, а после зимних каникул — с пятницы по воскресенье в то же время. Экспозиция будет обновляться каждый месяц и продлится до апреля.
Источник — пресс-служба администрации губернатора Пермского края
2017 год заканчивается 14-м этажом ЖК «Салют»
В преддверии новогодних праздников спешим порадовать наших клиентов хорошими новостями строительства ЖК «Салют»: на сегодняшний день завершено возведение 14 этажа.
ЖК «Салют» возводится по сборно-каркасной технологии — «КУБ 2,5». Это универсальная конструктивная система сборно-монолитного безригельного каркаса, состоящая из вертикальных колонн и плоских панелей перекрытия. У ЖК «Салют» будет 16 этажей и 165 квартир.
На данный момент завершен монтаж ИТП, заканчивается кладка наружных стен 7 этажа, закончено устройство межквартирных и внутриквартирных перегородок на втором этаже. Идет устройство монолитных участков, монтаж лестничной клетки, шахты лифта, зачеканка стыков элементов каркаса, продолжается монтаж стояков системы отопления, а также заполнение оконных проёмов, которые выполнены на 30%.
Для удобства клиентов открыт новый офис продаж в п. Кондратово по адресу: ул. Камская, 2/2.
В новогодние праздники офисы PAN City Group работают по следующему графику:
— 30.12.2017-08.01.2018 — выходные дни;
— с 09.01.2018 — работа в стандартном режиме: с понедельника по пятницу с 11.00 до 20.00, в субботу — с 11.00 до 16.00.
Связаться со специалистами в период новогодних праздников можно по телефонам:
— 257-17-17 — отдел продаж жилой недвижимости;
— 257-00-12 — отдел продаж коммерческой недвижимости.
За ходом строительства можно следить в группе жилого комплекса в социальной сети «ВКонтакте». Планировки и цены представлены на сайте ЖК «Салют».
Компания PAN City Group поздравляет всех с наступающим Новым годом и Рождеством!
Проектная декларация размещена на сайте застройщика— pancityproject.ru и salutdom.ru.
Здорово жуём
Рост спроса на здоровое питание в России — один из трендов уходящего года. За последнее время в Москве один за другим открылись сотни специализированных магазинов. Вслед за столицей мода на здоровое питание приходит и в другие российские города-миллионники, и Пермь не исключение. Рынок натуральных продуктов, качественных полуфабрикатов и готовых блюд в столице Прикамья представлен пока не так широко, как, например, в Екатеринбурге или Новосибирске. Однако его участники смотрят в будущее с осторожным оптимизмом.
Основа индустрии здорового питания — мелкий и средний сельхозпроизводитель. В 2017 году на развитие малых форм сельского хозяйства в Пермском крае предусмотрено 285 млн руб., это 8,9% от общего объёма господдержки АПК в Прикамье. «Поддержка оказывается сельскохозяйственным потребительским кооперативам, начинающим фермерам, семейным животноводческим фермам, крестьянско-фермерским хозяйствам, индивидуальным предпринимателям», — сообщили «Новому компаньону» в краевом минсельхозе.
В текущем году уже утверждено семь проектов, предусматривающих развитие молочных ферм и откорм крупного рогатого скота, а также создание семейной фермы по производству козьего молока, на общую сумму грантов 55,77 млн руб. По направлению «Поддержка начинающих фермеров» утверждено 32 заявки на общую сумму 69,7 млн руб. Помимо системы грантов фермеры могут рассчитывать на поддержку при выплате кредитов, частичное возмещение затрат при реализации инвестиционных проектов. Кроме того, власти стараются стимулировать кооперацию на селе. Однако продавать свою продукцию фермерам Пермского края по-прежнему непросто.
«Самая большая проблема, с которой сталкиваются фермеры Пермского края, — отсутствие возможностей для сбыта продукции», — говорит коммерческий директор компании «ЕшьСвеж» Мария Хохлова. При значительном спросе на фермерские продукты в Перми мелкие производители не могут обеспечить достаточный объём для их реализации через торговые сети. И здесь на помощь приходит интернет-торговля.
Компания по дистанционной продаже фермерских продуктов «ЕшьСвеж» была основана студентами Пермского филиала Высшей школы экономики и позже выкуплена. В настоящий момент фирма реализует свежее яйцо, птицу, мясо, полуфабрикаты, сыры, колбасы, варенье и мёд. Поставки осуществляют порядка 25 фермерских хозяйств Пермского края.
По словам Марии Хохловой, в настоящее время услугами «ЕшьСвеж» пользуются около 300 покупателей: «У нас сформировался пул постоянных клиентов, появляются новые. Есть ощущение, что этот рынок месяц от месяца будет только расти». Открывать магазин под собственным брендом компания не планирует, делая ставку на развитие сети точек самовывоза в разных районах Перми.
Аналогичный проект год назад реализовал основатель магазина натуральных продуктов «ФермерФест» Сергей Лазуков. Принцип тот же: покупатель формирует на сайте заказ, магазин собирает все нужные продукты и организует их доставку до потребителя. Также покупатель может самостоятельно получить свой заказ в пункте самовывоза. В ассортименте свежая птица, мясо, молоко, сыр, рыба, овощи, колбасы, полуфабрикаты и многое другое.
Сергей Лазуков, основатель магазина натуральных продуктов «ФермерФест»:
— Люди всё чаще задумываются о том, что они употребляют в пищу, фабричные производители сами к этому подталкивают, часто дискредитируя себя, а покупатели выбирают натуральные продукты и качественные полуфабрикаты. И вопрос здесь не столько в цене, сколько в культуре питания. Согласитесь, гораздо лучше, полезнее и приятнее съесть одну сосиску из 100%-ного натурального мяса, чем две-три из бумажного фарша.
Что касается перспектив развития этого направления как бизнеса, то здесь важно в первую очередь понимать, что у рынка есть ограничения. Объёмы выпуска натуральных продуктов даже не приблизятся к объёму общей пищевой промышленности.
Продукция местных поставщиков, как мелких, так и крупных, представлена в недавно открывшемся гастрономе «Партизан». Появление магазина стало логичным развитием ресторанного бизнеса, говорит управляющий «Партизана» Евгений Юхневич. Для полной реализации качественной продукции, которую закупает ресторан, было построено второе полноценное производство — новая пекарня, холодный, горячий и кондитерский цеха. По расчётам инвестора, окупаемость проекта составит «семь лет +».
Говоря о тенденциях на рынке, Евгений Юхневич отмечает рост спроса на качественные полуфабрикаты: «Люди хотят быть уверены, что, купив тот или иной сырой продукт, они смогут приготовить из него вкусную, свежую еду без всякой химии. Они хотят быть уверены в том, что они едят».
Помимо стационарной торговой точки «Партизан» в ближайшее время запустит и интернет-торговлю с полноценной доставкой. По мнению Юхневича, одно другому не мешает. «В гастроном «Партизан» можно прийти и всё посмотреть, руками потрогать, выбрать, а также сделать заказ, не выходя из дома», — говорит он.
Немного другую модель бизнеса представляет «Гастрономическая лавка» Ольги Дылдиной. Компания не ведёт интернет-торговлю, а реализует свою продукцию через две торговые точки, каждая из которых объединяет магазин и кафе.
В ассортименте представлены: холодные закуски, салаты, готовые мясные и рыбные блюда, рыбные и мясные полуфабрикаты, хлеб, выпечка, морсы, джемы, соусы собственного приготовления. Принцип здесь такой же, как в «Партизане», — тщательный отбор поставщиков продуктов. «Поставщиками являются как фермерские хозяйства, так и крупные производители, но только те, в качестве продукции которых мы абсолютно уверены», — говорит Ольга Дылдина. Она также отмечает рост спроса на здоровую еду в Перми: «Сейчас всё больше людей стремятся питаться натуральными продуктами без пищевых добавок, усилителей вкуса и консервантов. Так что перспективы у бизнеса однозначно есть».
Под крылом самолёта
Это уже не первый совместный проект Центра городской культуры (ЦГК) и лаборатории современного искусства «Дом грузчика». Эти две очень разные, но равно неформальные институции давно сотрудничают в деле изучения городских художественных феноменов и особенностей пермского менталитета. Новый проект основателя «Дома грузчика» Алексея Щигалева «Невидимый горизонт наблюдателя» — это тотальная инсталляция, в которой художник использовал самые разные средства — от реди-мейд до кинетической инсталляции, для того чтобы воскресить детские воспоминания о малой авиации и визуализировать рефлексии по поводу её места в жизни позднесоветского Прикамья.
В том мире самолётики Ан-2 были примерно тем же, чем нынче являются междугородние автобусы: они осуществляли перемещение людей между малыми городами и посёлками, а также между ними и столицей области. Алексей Щигалев вспоминает, что из его родного посёлка Усть-Чёрная в Коми-Пермяцком округе народ именно на самолётах отправлялся в больницы и по магазинам. Это был не просто транспорт, а некий знак образа жизни. Сейчас малая пассажирская авиация исчезла в Пермском крае полностью. Много говорят о её возрождении, но на заброшенных аэродромах устраивают автогонки и пасут коров.
В работе Щигалева полёты на Ан-2 становятся метафорой взросления человека, постижения мира — и получения горького опыта утрат. Сама малая авиация, не существующая ныне, — тоже утрата, утрата детства и невинности, утрата романтического, полусказочного восприятия мира, где горизонт волшебно раздвигается, стоит над ним подняться.
Эти сложные эмоции взрослого человека, не полностью забывшего опыт детства, выражены в «Невидимом горизонте» очень ярко: можно даже не читать объяснительный текст, написанный куратором Мариной Пугиной, не проходить авторскую экскурсию по выставке, чтобы что-то такое почувствовать.
Не могут не вызвать ностальгических чувств фотографии, напечатанные со старой чёрно-белой плёнки, найденной где-то в мусоре. Кто эти люди? Кем выросли эти дети? Куда отправляется этот самолёт? Когда-то эти кадры многое значили для тех, кто их сделал, и для тех, кто на них изображён. Может быть, аналогичные оттиски до сих пор бережно хранятся в толстом семейном альбоме, а может быть, уже нет людей, которые ими дорожили бы.
Документальные материалы много значат для этой выставки, сделанной по живым воспоминаниям, но не меньше значат и живописные работы Щигалева, а также краткие эмоциональные надписи. Некоторые из них сделаны прямо на стенах помещений ЦГК, а значит, недолговечны и эфемерны, как произведения стрит-арта: к следующей выставке стены безжалостно перекрасят. В экспозиции «Невидимого горизонта» временное и преходящее контрастирует с прочным, вещным и настоящим и сотрудничает с ним: среди экспонатов — детали настоящего Ан-2, привезённые из Музея пермской авиации — ещё одной неформальной частной институции.
Как и положено в тотальной инсталляции, здесь значимы не только отдельные экспонаты, но и взаимоотношения между ними, а они в работе Щигалева складываются очень активно и напряжённо: чрезвычайно интересно наблюдать, как соотносятся картины по мотивам детских воспоминаний — и реальные воспоминания в детских фотографиях художника, или полувоображаемый мир, загадочный ландшафт, когда-то в детстве виденный из иллюминатора самолёта, — и реальные ландшафты на топографических картах.
Метафорическим и эмоциональным центром выставки является кинетическая инсталляция, где жёсткой сетке придана форма условного ландшафта, и эта форма, постоянно движущаяся, проецируется на белый экран. Возникает образ какой-то местности, словно видимой сквозь экраны фантастического звездолёта, выбирающего место для посадки на неизвестной планете.
Когда-то такой планетой была для маленького человека родная Усть-Чёрная.
